Спортсменка, учительница, партизанка...
В один из дней 1930 года художник Александр Самохвалов вошел в подъезд своего дома на Большом проспекте Васильевского острова. Навстречу ему по лестнице стремительно сбегала девушка в полосатой футболке и короткой черной юбке. От бега щеки её зарумянились, волосы растрепались. Она была воплощением юности и здоровья.



- Здравствуйте, Александр Николаевич! – крикнула она на бегу.

Он машинально поздоровался, и только когда хлопнула за ней входная дверь, сообразил, что это была Женечка Адамова! Он прекрасно знал эту девушку, она жила этажом выше, и он часто видел её и здесь, и в школе, где училась его дочь. Евгения Петровна преподавала в младших классах.

Вечером Самохвалов отправился к Жене и сказал, что хочет её нарисовать. Женя согласилась и спросила в чём ей лучше позировать. "Приходите в вашей полосатой футболке", - попросил художник.

Александр Самохвалов восхищался женщинами нового времени. Ему нравились их отстраненность от быта, оптимизм, стремление к идеалам советской жизни. Он искал своих героинь на заводах, на улицах. Написал уже "Молодую работницу", "Кондукторшу", "Женщину с напильником", "Шпульницу"…

Женя тоже была девушкой новой эпохи, футболка в её облике играла важную роль. В 1928 году на собрании комсомольцев Ленинграда обсуждался вопрос: "Что должен носить комсомолец и можно ли по одежде определить классового врага?" Решили, что преданные власти юноши и девушки должны отличаться от хорошо одетых "врагов". Так появился своеобразный стиль красоты, о котором писатель Юрий Олеша, говорил, что он возник "от частого общения с водой, машинами, гимнастическими приборами".

В марте того же года по инициативе комсомола был принят комплекс ГТО - готов к труду и обороне. Шла первая пятилетка, в стране началась эпоха великого перелома. Комсомольцы считали себя новыми людьми нового времени, "сталинскими соколами", и полосатую футболку со шнуровкой на груди назвали сокОлка. Она стала молодежной униформой тех лет.



Такую футболку и должна была носить героиня новой картины Самохвалова. Он же писал не просто портрет своей соседки, а портрет сразу тысяч таких девушек… А у Жени постоянно не хватало времени на позирование. После уроков в школе она спешила на комсомольское собрание, на митинг, на стадион. Для нее и её подруг СССР был страной мечтателей, страной ударников труда и значкистов ГТО.

В те годы советская власть пропагандировала физкультуру как основной фактор трудовых успехов. В каждом дворе, на пустырях, в скверах бегали, прыгали, метали, стреляли... В детских садах и школах висели плакаты: "Вместо молитвы – зарядка". Иметь значок ГТО было престижно, его учитывали в комсомольских характеристиках, им хвастались перед девушками. А "девушки в футболках" не отставали от парней и сдавали нормативы на значок ГТО наравне с ними.

Всеобщий спортивный порыв увлек и Самохвалова. "Физкультура, ставившая своей задачей воспитание здорового жизнерадостного человека, тесно связанного с коллективом, приводила меня к таким образам, как "Спартаковка"", - рассказывал он.

Когда Александр Николаевич работал над портретом Жени Адамовой, он уже написал "Спартаковку", "Метательницу диска" и планировал продолжить свою "спортивную серию". И вот на одном из сеансов он дал Жене в руки теннисную ракетку и мяч. Но это был уже другой образ, и теннисистка из Жени не получилась… Остался только эскиз.

Александр Самохвалов воспевал идеальную сторону социалистического строительства, создавал портреты радостных и сильных людей. Такой была и Женя Адамова. Александр Николаевич потом вспоминал: "Я чувствовал, что в ней воплотились многие прекрасные черты моей современницы, что это девушка, каких раньше не было и быть не могло. Словом, я увидел в ней такую девушку, которая могла стать символом нового, и написал ее. Стремился сохранить сходство. Но что-то, конечно, добавил и от себя".

Художник хотел приблизить её облик к собственному представлению о современной советской женщине, хотел, чтобы она больше была похожа на простых работниц, которых он встречал на заводах и фабриках. Женю портрет удивил. Она говорила: "Тип мой, фигура моя, а внешнего большого сходства в лице я не вижу,- и, боясь обидеть художника, смущенно добавляла: - Может, я ошибаюсь?.." Но сам Александр Николаевич был с ней абсолютно согласен. Женя была в жизни мягче, женственнее, красивее, а он сознательно написал ее более строгой, более сосредоточенной, волевой и решительной.

Портрет был закончен. Теперь у Женечки Адамовой и "Девушки в футболке" были разные жизни. Зрители, любуясь девушкой с картины Самохвалова, даже не знали, кого нарисовал художник. А скромная Женя никогда не рассказывала о своем портрете, о долгих сеансах в мастерской художника и своем участии в создании знаменитого полотна.

Самохвалов был доволен своей работой. Он писал: "Её облик - простой и ясный. Смелый, открытый в будущее, в мечту взгляд и сброшенная в сторону копна волос придают ей черты человека - участника по-новому открывшейся, богатой новыми мотивами жизни. И это не сразу разгадали даже мои друзья"...

Друзьям художника портрет Жени не понравился. Многие считали, что лицо эпохи должно раскрываться в труде, в преодолении трудностей, стоящих на пути к высоким целям. И девушкам некогда быть красивыми. Но живописец был убежден, что творческий труд это не только работа у станка или в поле, но также напряжение ума и души.

Осенью 1932 года Самохвалов решил показать "Девушку в футболке" на большой выставке "Художники РСФСР за 15 лет". Выставка посвящалась пятнадцатилетию революции и считалась очень престижной. Но он опоздал! Картины для экспозиции уже были отобраны, и жюри закончило свою работу.

Однако Самохвалов всё же принес полотно в Русский музей, где должна была проходить выставка. Он поставил его у стены, на которой хотел повесить картину, и решил, во что бы то ни стало, получить согласие выставкома. И тут ему повезло! В эту самую минуту через зал проходил председатель жюри Игорь Эммануилович Грабарь - "Девушка в футболке" была принята.



В 1937 году картину отправили на Всемирную выставку в Париж. Её поместили в советском павильоне, на крыше которого стояла скульптура Веры Мухиной "Рабочий и колхозница". Во французском павильоне тогда демонстрировалась "Герника" Пабло Пикассо. Но гран-при получила не эта картина, а панно Самохвалова "Советская физкультура". А за "Девушку в футболке" он получил Большую золотую медаль. Искушенные французские зрители совсем не такими представляли советских комсомолок. И хотя Женю Адамову невозможно сравнивать с утонченной Моной Лизой с картины Леонардо, тем не менее, парижские зрители сразу же окрестили её "Советской Джокондой".



Самохвалов таким лестным сравнением был очень недоволен. Он говорил: ""Джоконда" была изображена... улыбающейся иронически, со сложенными руками. У моей девушки ещё не было улыбки, но если б она появилась, она была бы совсем другой улыбкой, улыбкой готовности к действию".

"Девушка в футболке" стала самой известной картиной Самохвалова. Где бы ни демонстрировали портрет Жени Адамовой, газеты сразу начинали пестреть фотографиями картины и восторженными отзывами критиков.

А Самохвалов писал: "Самое странное и для меня самого непостижимое в ней то, что ни повторить, ни развить концепцию этой вещи в какой-либо другой мне так и не удалось. Я начинал многое и неизбежно сбивался на другую волну".

Известно, что художники часто предвидят будущее своих моделей. И, возможно, Самохвалов угадал, что пройдет не так много лет и ровесники Жени, и ее сегодняшние ученики встанут на защиту родины в самой страшной войне двадцатого века.

Женя Адамова разделила судьбу своего поколения. Её муж был комиссаром на подводной лодке и погиб в первые месяцы войны. А сама она воевала в партизанском отряде на Украине.

После войны Евгения Петровна Адамова осталась скромной школьной учительницей. А "Девушка в футболке" стала такой знаменитой, что за право хранить эту работу даже возник спор между Москвой и Ленинградом. Но Самохвалов был ленинградцем и "Девушка в футболке" осталась в Русском музее.

Татьяна Басова


искусство, история