Был ли секс в СССР?


17 июля 1986 года администратор гостиницы и член общественной организации "Комитет советских женщин" Людмила Иванова в одночасье стала знаменитой. Именно она произнесла во время одного из первых советско-американских телемостов Ленинград-Бостон фразу "В СССР секса нет", ставшую впоследствии крылатой.

Спустя 31 год корреспондент Би-би-си поговорил с Людмилой Ивановой, а также с Владимиром Познером, который вместе с американским телеведущим Филом Донахью вел телемост. Именно Познер дал Ивановой микрофон в тот момент, когда американская участница телемоста задала вопрос: "У нас в телерекламе всё крутится вокруг секса. Есть ли у вас такая телереклама?"

Людмила Иванова рассказала о том, что происходило дальше: "Во-первых, этого слова никогда никто не слышал. Только догадывались, что такое секс. Но мы поняли, что [у этого слова] не очень хорошее значение. Так как я была женщиной активной, Познер дал мне микрофон - он ходил по трибуне - и я сказала: "В СССР секса нет - у нас есть любовь", но этот кусок потом отрезали.



Би-би-си: Вы сказали "в СССР секса нет, и мы против этого"?

Л.И.: Я сказала "мы против этого" или "мы не понимаем этого" - что-то в таком роде. Я уже сейчас не помню. Как только я сказала "в СССР секса нет", раздался гром смеха, дальше я уже вообще ничего не слышала.



Би-би-си: Что вы почувствовали в этот момент, что сказали что-то глупое или умное?

Л.И.: Я, во-первых, испугалась. Я подумала, что я вообще что-то не то сказала, и мне за это здорово попадет. Это вылетело само собой. Самое главное, мы должны были всё, что они предлагают или спрашивают, отрицать. До этого же Познер с нами полтора часа беседовал со всеми. Он говорил: "Будут вопросы неожиданные, они вас будут ставить в тупик, вы не сдавайтесь, сразу отвечайте, не смущайтесь". Я задание получила, я его старалась выполнить... Я привыкла 25 лет в Комитете советских женщин выступать от имени Родины, защищать Родину, пусть не ружьем, а словами. Мы сначала были в шоке от того, что пришли американки в рваных футболках и джинсах, в кедах, нечесаные, как говорится, немытые, а мы же все были безумно наряжены, мы же готовились к этому. Я у мамы два дня брошку выпрашивала золотую и пришивала. Это для нас было первым шоковым моментом. Они себя развязно вели, жевали жвачку, а мы же все такие правильные были, подтянутые, с блестящими глазами - защищать свою Родину.

Би-би-си: Американки поразили вас своей развязностью?

Л.И.: Да, сейчас это называется свобода, а тогда мы не очень это поняли, и даже потом, выйдя и подружившись, мы очень это осудили... Мне было легче - я работала с делегациями Комитета советских женщин, с королевами, женами президентов, я работала в "Интуристе". Для меня было сильным шоком, что это телевидение, и на телевидение пришли вот такие дамы. А для остальных женщин, которые собрались с заводов, фабрик, трамвайных депо, конечно, для них это было шоком - они три дня наряжались, мылись и делали прически.

Би-би-си: Но когда американка задала вопрос про рекламу, наверное, даже никто не понял, в СССР же не было рекламы?

Л.И.: Мы даже не понимали, что это такое и где можно рекламировать секс, у нас ни порнофильмов, ни рекламы не было, у нас было только слово "любовь".

Би-би-си: При этом полная свобода была у женщин, могли иметь половые связи до брака, и многие имели.

Л.И.: Но это все скрывали, понимаете. Я работала в "Интуристе", и если кто-то приходил на работу из дам и не был замужем, ей предлагали либо выйти замуж, либо уйти из "Интуриста". Соблюдалась ячейка семьи. Я была членом партии, и там даже в уставе партии это было написано о семье.

Би-би-си: Будучи коммунисткой, вы не имели права иметь внебрачные связи?

Л.И.: Конечно. Я не могла это озвучивать. Меня бы обязательно вызвали на беседу в партком, на партийное собрание. Могли бы уволить из "Интуриста" с треском.

Би-би-си: Но внебрачные связи имели место, и очень даже активно?

Л.И.: Ну что же делать, мы же люди, это нормально. Это сейчас никто не осуждает, свобода действительно появилась, а так меня на Комитете советских женщин пропесочили за это выражение, чуть из комитета не выгнали, на партийном собрании на работе пропесочили, я вообще затаилась до 95-го года, никому ничего не говорила. Только в 1995 году меня начали разыскивать и спрашивать, есть ли секс или нет секса.



Би-би-си: Вы никому не рассказывали про этот эпизод?

Л.И.: Я рассказала только дома - своему мужу и брату, больше никому. Прошло два месяца, это появилось на экране, тогда началось. Мне сказали - как я могла, порядочная женщина, имея семью, хорошо работая, имея похвальные грамоты, хорошие отзывы, как я могла вообще ляпнуть это, что я вообще себе думала. Я получила хорошую взбучку.

Би-би-си: Вы... понимали слово "секс" как что-то внебрачное?

Л.И.: Я понимала, что это что-то внебрачное, какие-то порочные связи, что это неправильно, некрасиво и непорядочно. А что, сейчас по-другому? Сейчас так и есть.

Би-би-си: А когда вы занимаетесь любовью с мужем, это называется любовь?

Л.И.: В России вообще все называется любовь. Это сейчас стало называться сексом, и за это надо какие-то деньги давать. Я, конечно, не старомодная, у меня пять мужей, четверо умерло добровольно. До сих пор в среднем и пожилом возрасте именно так это и понимается, а молодежь уже другая. Для них секс, любовь, связи однодневные, встречи - это все нормально.

Би-би-си: Но вы по-прежнему считаете, что нормальные отношения - это любовь в браке?

Л.И.: Не только в браке. Чехов еще описывал любовь вне брака, и знаменитые писатели это описывали. Когда приходит это чувство, чувство приходит сумасшедшее, не каждый может устоять. Может быть, это и называется... Секс-любовь, пусть будет так".



Вспоминает Владимир Познер: "Программа называлась "Женщины говорят с женщинами". В Бостоне была набрана группа из 200 женщин, и такая же по размеру группа собралась в тогдашнем Ленинграде. Это был второй по счету так называемый космический телемост, из числа тех, что мы провели с Филом Донахью, первый вышел за год до этого [телемост Ленинград-Сиэтл состоялся 29 декабря 1985 года - Би-би-си].



Второй телемост был не таким взрывным в политическом смысле. Однако одну эту фразу - "Секса у нас нет" - я думаю, запомнили навсегда.

Проблема в том, что она же не говорила того, что в Советском Союзе не было секса, как все это восприняли. На самом деле было как? Довольно пожилая женщина в Бостоне рассказала, что ее внук постоянно смотрит телевизор, где показывают насилие и секс. И она не знает, что с этим делать. "А у вас есть такая проблема?" - спросила она. И в этот момент Людмила Иванова выступила вперед и сказала: "У нас секса нет", - и в этот момент весь зал разразился хохотом. И никто не стал слушать, что она собиралась сказать дальше. А она хотела сказать, что не было секса на телевидении, - именно на телевидении, - и это было абсолютной правдой.

Ведь в те годы на советском телевидении практически никакого секса не было. И насилия тоже не было. Но окончания фразы никто уже не слышал.

Она мне рассказывала годы спустя, что люди узнавали ее на улицах, показывали на нее пальцем и говорили: "Так что, нет у нас секса, да?"



Эта фраза стала знаменитой. И люди продолжают смеяться над этим: что это вообще за идиотка такая, которая говорит, что у нас нет секса? А я продолжаю вновь и вновь защищать ее - говорю, что она совсем не это имела в виду. Она говорила, что у нас нет секса на телевидении.

Позже она рассказала мне, что решила в итоге эмигрировать, потому что жизнь для нее стала невыносимой - люди не переставали высмеивать ее.



Би-би-си: Любопытно, что вы и Фил Донахью оказались в итоге единственными неанонимными участниками шоу. И если бы не Людмила Николаевна и ее весьма изящная реакция на ситуацию, вообще все участники программы остались бы неизвестными. Но зато теперь она тоже известна...

В.П.: Да, она действительно знаменита здесь, хотя далеко не все помнят ее имя. Однако ее слова запомнили навсегда. И не имеет значения, сколько раз я повторяю: послушайте, оставьте вы ее в покое, она не говорила: "В Советском Союзе секса нет", - не говорила этого - это никого не волнует, просто никого не волнует".

интервью, секc, курьез, история