© 2011 Thinkstock 

От исконно славянской символики ели, как траурного дерева, в сознании современного человека почти ничего не осталось. Моя бабушка, помнится, не любила ходить за грибами в ельник: "В сосновом лесу молиться, в березовом веселиться, а в еловом – удавиться", – говаривала она. Еловый лес действительно мрачноват, возможно, из-за этого и сформировалась в сознании людей связь между елью и смертью. Ель воспринимается как достаточно приземистое дерево, так как основная масса его ветвей сосредоточена внизу, в отличие, к примеру, от рвущихся в небо сосен. Кроме того, неизменность ели, невключенность в обычный годовой цикл жизни растений делает её как будто пришелицей из мира, где нет смены времен года, то есть мира потустороннего. Да и колючесть вряд ли могла способствовать формированию положительного имиджа.

Известно, что часто еловые ветви использовались в похоронных обрядах, еловыми иголками посыпали пол в доме, где лежал покойник. "Потусторонняя" символика ели, пусть и очень ослабленная, но всё же дожила до XX века, отразившись, например, в известном стихотворении "Чёртовы качели".


В этих строках чёрт и ель максимально сближены и даже похожи внешне: она "косматая", он – "мохнатый". В общем, два сапога пара.

Правда, ставить ёлки в домах этот указ не предписывал, и поэтому перелома в судьбе ели на тот момент не произошло. Однако сложилась другая интересная традиция: ёлки стали ставить на крышах либо у ворот питейных заведений - кабаков. Причем устанавливались эти "украшения" на весь год и заменялись только с наступлением следующего. Так что эстетическая сторона этой затеи выглядит несколько сомнительной, зато как опознавательный знак ёлка на крыше выполняла свои функции на все сто.

Поэтому вскоре в русском языке появилось немало выражений, в которых ёлка обозначала "кабак" или "опьянение". Например "ёлку поднять" – пьянствовать, "идти под ёлку" – идти в кабак и т.п. Тогда же появились выражения "ёлки-палки", "ёлки-моталки", "ёлки зеленые" - по сути являющиеся эвфемизмами (т.е. заменителями) нецензурной брани.


В XVIII веке рождественских ёлок, как таковых, в России не было – разве что в домах немцев-приезжих можно было увидеть такую диковину. Да и в начале XIX века ситуация была схожая, А.С. Пушкин, чьё "Зимнее утро" зачастую читают на новогодних утренниках ребятишки, сам никогда ёлку не наряжал и подарков под нею не искал. Только на рубеже 1830-1840 годов ёлки начинают понемногу входить в моду. Известно, что по приказу императора Николая I ёлка однажды устанавливалась в царском дворце.

Впоследствии люди состоятельные люди стали организовывать ёлки в своих домах, устраивая детские праздники с вручением подарков. Постепенно, как это часто бывает, обычай "ушел в народ", и… начался настоящий ёлочный бум. Постарались и предприимчивые торговцы, организовавшие продажу елок – уже украшенных сладостями и игрушками. В 1852 году на Екатерингофском вокзале была проведена первая публичная ёлка - детский праздник вокруг наряженного дерева. Оговоримся, правда, что обычай этот был исключительно городским, крестьянам он был совершенно чужд. Срубить ёлочку для барина – это да, но нести в свой дом – да зачем оно надо?