© 2011 Thinkstock 

Не прошло и месяца со дня рождения моей дочки, как мама притащила нам большой пакет детских книжек. "Надо ребенка приобщать к культуре, - сказала она. - Мы тебе с раннего детства стихи читали".

Я взглянула на пакет с большим интересом и подумала, что в один из плюсов отпуска по уходу за ребенком – это возможность, прикрываясь благой целью развития младенца, без помех перечитать всю детскую литературу. Но, перебирая яркие книжки, я обнаружила среди них не только старых приятелей, но и давних недругов.

- А вот эти ты заберешь обратно, – сказала я маме с удивившим меня саму чувством мстительного торжества, - потому что я их ребенку читать не буду. Все детство терпеть их не могла.

Самый большой кошмар моего детства "Кошкин дом". Не понимаю, как вообще можно было писать стихи про такую беду, как пожар. Кошку жалко - и потому, что дом ее красивый, как кукольный, сгорел, и потому, что друзья ее оказались сволочами и эгоистами. Только представьте себе, как было плохо бедной кошке, раз она была согласна жить у свиньи! Родственнички с их моралью в конце тоже не внушают доверия – так легко представить себе, как они, пустив в дом бедную тетку, беспрестанно поминают ей, что она не хотела родниться с ними, когда у нее все было хорошо.

Мне всегда обидно было, что за таким привлекательным, уютным названием, вроде "Теремка" скрывается такой монстр. И в детстве я несколько раз на это красивое название покупалась – брала с полки красивую книжку, шла смотреть и мультик, и спектакль – все надеялась, что это будет сказка про какой-нибудь другой Кошкин дом, где все хорошо и никаких пожаров. И, конечно же, каждый раз меня ждало разочарование. И я горько плакала над нелегкой судьбой кошки.

Огромным утешением послужила мне реклама (тогда это еще называлось "агитация") в одном из отделений Сбербанка, куда мама пошла платить за квартиру, – там на стене висел плакат с Кошкой, Кошкиным домом и довольно плохими стихами. Из них я запомнила только одну строчку: "Тили–бом, тили-бом, застрахует кошка дом", а суть их сводилась к тому, что застрахованному дому пожар не страшен.

"Дама сдавала багаж". Когда это произведение читали вслух, в конце полагалось смеяться и радоваться находчивости тех, кто прозевал собачонку и теперь подсовывал даме чужого пса. Мне же всегда было жалко и даму, у которой пропала собачка, и собачонку – где-то она теперь, маленькая, одна, без хозяйки… Одно было хорошо – бездомного взъерошенного пса пристроили – в благородстве дамы я не сомневалась и была уверена, что эту собачку она заберет себе.


"Муха-цокотуха". Мух я с детства не любила. Но эта муха вызывала особое отвращение. "Позолоченное брюхо" - значит, это не комнатная надоеда, а любительница навоза. Представьте себе на минуту, что эта тварь, находившись по полю, где паслись коровы, уселась на ваше варенье… Приятного аппетита!

Вот эту позолоченную навозницу, когда она устроила в доме сборище насекомых-захребетников ("Приходите, тараканы, я вас чаем угощу"), хотел съесть паук. Личность паука малоприятная, но в данном случае он собирался сделать благородное дело. К огромному сожалению, ему помешал кошмар моего детства – комарик. Этот кровопийца потом еще женился на мухе. А так как я в детстве твердо знала, что после свадьбы появляются дети, то долгое время считала слепней плодом того самого мезальянса.