Wikimedia Foundation 

Когда-то давно, когда Россию-матушку без натяжек называли "некоторым царством", после долгого Рождественского поста и праздника Рождества Христова наступал у россиян "веселый сезон" - от святок и до самой Масленицы.

В сани садились по 10-12 человек, иные озорники прыгали в сани на полном ходу – это считалось особой удалью, и с гиканьем, криками, песнями неслись вперед.

Иностранцев особенно поражало "ужасное" зрелище катания с ледяных гор. Обычно из досок сооружались параллельно друг другу – но в разных направлениях, скатами навстречу – две горы, по 13-18 метров высотой, а то и больше, и заливались водой, которая на морозе быстро леденела. Катальные горы украшались еловыми ветками, флажками и деревянными скульптурами, а вечером освещались фонарями. Разноцветные огни, отраженные во льду, являли собой волшебную картину.

Возле гор собиралось множество народа, который не участвовал в веселье, но с удовольствием наблюдал. Светские дамы с кавалерами демонстрировали нарядные экипажи и новые моды, состоятельные горожанки наряжались в яркие платки и шубки, а простонародье с любопытством взирало на франтов и франтих, на кареты и сани. Праздничная площадь являла собой театральную сцену.

Датский посол Руг Ларссон писал в 1719 году: "…И вот они садятся на специальные маленькие сани, ждут, когда их подтолкнут вниз, и мчатся с неописуемой скоростью далеко по катку." При этом иноземец забыл сообщить, что некоторые смельчаки, бывало, спускались с гор и без санок, на ногах или на коньках. Иногда и царь или царица в сопровождении двора выезжали в окрестности Северной столицы, чтобы потешиться катанием на санях с крутых склонов Вороньей горы.

Wikimedia Foundation 

Под Москвой с середины XVIII века возле Покровского дворца ежегодно возводили катальную горку. Однако простой народ туда не допускался, он довольствовался горами на Москве-реке, на Неглинной и на Трубной площади. При Екатерине II всему дворянству разрешалось кататься с гор перед Головинским дворцом каждый день, а простолюдинам по воскресеньям и церковным праздникам. Правда, с условием соответствия тогдашнему фейс-контролю: "…как и все подлые люди, худо одетые, в лаптях пропущаемы не будут" - вот так, коротко и ясно.

Кроме катания с гор и на тройках в санях ближе к Масленице начинались кулачные бои, которые также удивляли тогдашних "гостей столицы". Эти обычные у русского народа увеселения устраивались на улицах, но чаще всего на реках. Помните, у Лермонтова – "Как сходилися, собиралися, удалые бойцы московские на Москву-реку, на кулачный бой, разгуляться для праздника, потешиться". "Тешились" основательно. Состязания эти, конечно, воспитывали силу, однако были подчас очень жестоки. В ход пускались сперва кулаки, а потом, бывало, войдя во вкус, дрались чем попало. Случались и бои "стенка на стенку". Случалось, что проигравших уносили с поля боя покалеченными и даже мертвыми, но, не хуже древних римлян, народ наш был не против и таких вот жестоких зрелищ.