© 2008 Jupiterimages

Мы знаем друг друга сто лет. Когда-то учились вместе, потом коротко работали плечом к плечу. Я даже была в него немного влюблена - той осмысленной любовью, которой любят положительных героев. Во-первых, в то время как-то не в кого было влюбляться, во-вторых, он был так очевидно положителен, что не влюбиться в него было нельзя.

С тех пор утекло немало воды. Прошло лет двадцать, когда моя близкая подружка случайно встретила его в далекой стране. Она привезла мне не только сувениры, но и его электронный адрес.

- Ты должна написать, - убеждала она меня. - Я же ему обещала.

Приблизительно через месяц я сдалась, внутренне надеясь, что он не ответит. Ну что можно сказать спустя столько лет?

- Рада, что ты нашелся, - так тривиально началась наша переписка. Спустя полгода я уже знала, что к своим 45 годам он очень многого добился, удачно женился, купил хороший дом в далекой стране.


Мой нынешний любимый врач посмеивался над этой перепиской (надеюсь, скрывая ревность). Вслух говорил, что считает, будто меня используют как подушку, чтобы выплакаться и рассказать о придуманной жизни.

Наконец, мой старый друг решил приехать в Москву. Правда, ненадолго и по работе. Впервые за время нашей переписки мое сердце ухнуло вниз в предвкушении этой встречи.

Мне казалось, что какая-то давно уснувшая часть моей души сейчас проснется. Может быть, потому, что к этому моменту жизнь моя устоялась, ничего нового в ней не происходило. С работой и мужчинами наступила полная ясность. Именно в этот момент под фундамент спокойной жизни начинает делать подкоп мысль: "А вдруг это не мое? Вдруг я что-то пропустила? Есть ли в жизни что-нибудь, чего у меня нет, но я без этого не могу обойтись?"

Наверное, понимаю я сейчас, я не столько ждала приезда своего друга, сколько пыталась избавиться от бремени посредственности собственной жизни.

Он приехал. Самолет задержался почти на три часа.

- Ты не очень хорошо выглядишь, мешки под глазами.


Машина у меня тоже оказалась не очень, про квартиру и говорить нечего. Хотя да, район он похвалил.

Вечер прошел в воспоминаниях и рассказах о настоящем вчерашних друзей. Он называл меня давно забытым прозвищем - Майка-малинка. И я чувствовала себя таким сладким пупсом в рюшках и оборках. Мой любимый доктор дежурил, и мы проболтали до утра.

Жизнь его и в самом деле оказалась интересной и насыщенной. Он летает на планере, плавает в океане, рисует. Да, еще и рисует, то есть пишет маслом.

Следующие дни он проводил в компании своих коллег, и они были посвящены решению производственных проблем.