Общеизвестно, что прическа меняет внешность женщины. И дамы активно этим пользуются. Тем не менее, подавляющее большинство остаются вполне узнаваемыми. Но случается, что после стрижки внешность меняется так кардинально, что человека не признают ни давние знакомые, ни близкие родственники. Так почему-то бывает со мной.

© 2010 Thinkstock 

Первый причесочный шок я пережила в десятом классе – пришла в школу 1-го сентября, после каникул, и вдруг обнаружила, что со мной никто не здоровается, ко мне никто не подходит и никто не заговаривает. Стою в растерянности, ничего не понимаю. Ну, не бойкот же объявили, в самом деле, тем более что летом с одноклассниками мы даже не виделись!

Вдруг от группы ребят отделяется один, подходит ко мне и говорит: "Девочка, я знаю, ты у нас новенькая. Давай знакомиться!" В ответ я тут же воскликнула: "Дима, это я, Маша!" И он закричал остальным на весь актовый зал: "Ребята, это же Маша, она просто косу отрезала!"

Второй раз был продолжением первого – меня не пускали в институт на вступительный экзамен, так как посчитали, что я пришла сдавать по чужим документам (в паспорте-то оставалось фото с косой).

В третий раз меня не узнала собственная мама. Прихожу домой после парикмахерской, звоню в дверь – а мне не открывают. Звоню опять, за дверью слышу настороженное: "Кто там?" Отвечаю что-то в духе известной сказки про волка и козлят: "Это я пришла, молока принесла, пустите…" Дверь не открывается, но звучит мамин растерянный голос, обращенный к отцу: "Там не наш ребенок! Я вижу в глазок. Голос похож, а ребенок не наш!"

Папа оказался смелее, дверь открыл и выяснил, что я – это я, а вовсе не коварный злоумышленник, подковавший голос.

При этом замечу, что "глазок" позволял опознавать других людей совершенно нормально, а ничего экстраординарного по форме и цвету я никогда на своей голове не изображала. Никаких "эрокезов", выбритых проборов вперемешку с торчащими прядями, "вшивых домиков" из начесанных волос, дредов, кислотных расцветок, которые прекрасно видно с высоты летящего самолета, и других суперсовременных штучек и излишне смелых экспериментов. Напротив, мой стиль скорее тяготеет к классике. Просто иногда меняю длину волос и форму прически.

Следующий сюрприз, несколько позже, я неожиданно преподнесла мужу. Днем я собиралась в парикмахерскую, и мы договорились, что вечером встретимся с ним в торговом центре, в строго определенном месте.


Мне сделали стрижку и красивую укладку. Я приехала вовремя, стою, жду мужа. Он пролетает мимо, не замечая меня, и мечется на небольшом пятачке в поисках. "Я здесь", – кричу я ему и зову по имени. Он реагирует на голос, но вновь проносится мимо, при этом весьма ощутимо толкая меня на пути, бормоча себе под нос: "Вот встанут же бестолочи на дороге, пройти не дают". Я опять зову супруга, он наконец-то разворачивается в мою сторону. Все эмоции и сложносочиненные мысли на тему "кто есть кто" были ярко выписаны у него на лице…

Невольно шифровалась я и на работе. Однажды меня не узнал однокурсник, с которым мы провели пять лет бок о бок на занятиях в институте. Он пришел на собеседование в организацию, где я тогда работала, просидел с начальником битых два часа, но со мной отделался лишь сухими фразами вежливости: "здрасьте - до свидания". Когда он покинул кабинет, начальник обратился ко мне с вопросом:
– А вы знаете этого молодого человека?
– Да, мы с ним вместе учились, – смело ответила я, так как скрывать и правда было абсолютно нечего.
– Странно, – проговорил шеф, – а он клянется, что видел вас впервые, хоть вы и закончили один и тот же институт в одно время. Интересно, в чем дело?
– В прическе, – уверенно ответила я, памятуя о прошлом своем опыте.