"Ах, одуванчик! Цветок лёгкий.
Что на ветру стоишь ты,
В траве у дороги?"
Wikimedia Foundation
Пожалуй, ни у кого в поэзии нет столько васильков, ромашек и одуванчиков, одухотворения поэзии садов, как у Новеллы Матвеевой. Да и сама она похожа на одуванчик. Вот дунет ветер, и разлетятся пушинки по сторонам света стремительные, словно время.
О ней многие уже забыли. Если и говорят, вспоминают, то только в прошедшем времени – была, жила, немало удивляясь, когда узнают вдруг: жива! На какой-то книжной выставке, глядя на обложку её книги, спрашивали: "Это она?"
В одном из её ранних стихотворений, "Язык детства", есть такие строки:
Разве что…тёмной предутренней ранью,
В серую темь, когда все ещё спят,
Тихо и крадучись
В полуреальный
Полуприснившийся выбраться сад?
У кого тихий голос, негромкая лира, того, как правило, не очень-то и слышно. Он – тень. А мир полуреальный и реальный нигде не пересекаются, кроме, разве что на бумаге.
Последняя её книга – "Жасмин" – в бумажной обложке с чёрной ретушью, в помощь потугам памяти, чтобы её обладатель мог не без труда проявить из прошлого негатив знакомого овала. Чёрные линии исправлений в тексте, словно струи дождя, вымывающие изображение. Штрихи – небольшой частокол бурелома, сквозь который робко выглядывают окна её дачи на Сходне.
Дачи с глухим подвалом, чердаком, яблонями, кустами малины, лилией, сараем и верандой, на которой она, попивая чай из зелёной с золотым окоёмом чашки, пишет "Песенку фарфорового китайца" и про бумажный кораблик, о ситцевых ветрах, парусах, океанах, любви и смерти, ромашках и васильках.
Wikimedia Foundation
А под утро, когда луна кладёт свой искусственный глаз в голубоватый спиртовой раствор рассвета, ложится спать. И ей снится лестница, по которой грешники спускаются, словно на эскалаторе метро вниз, а она поднимается наверх.
На Сходне всё – время, одноэтажные домики гуськом, улица Герцена и люди – словно сходит сверху вниз, под горку, чтобы, взобравшись на небольшой пригорок, и, оглядевшись по сторонам, опять спускаться куда-нибудь к пруду или железнодорожному полотну. Но всё время вниз. Вверх никто не поднимается.
На Сходне солнце только заходит. А утро брезжит искусственным светом окошка в аптеке. Благодаря её книге, даче, забору, который пал смертью храбрых, я познакомился и с самой Новеллой Матвеевой. На этот раз уже живой, а не полуреальной. Хотя, может, мне всё это приснилось?
Она в матерчатой капитанской кепочке сидит за кухонным столом. Гитара в руках. Она напевает, наигрывает, пробует на вкус, на цвет новую песню. Рядом, прядя ушами, сидит Репка – трёхцветная от счастья кошка – первая слушательница многих её стихов и песен.
Все права на материалы, находящиеся на сайте женского журнала SuperStyle.ru, охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе, об авторском праве и смежных правах. При любом использовании материалов сайта, гиперссылка (hyperlink) на SuperStyle.ru обязательна.
– на правах рекламы
