© 2009 Jupiterimages

В один из воскресных летних дней моей юности мы всей семьей завтракали на кухне. У меня и моей сестры Милки настроение было отличное, потому что после завтрака родители собирались на дачу, а у родителей, по той же самой причине, - самое, что ни на есть, скверное.

Во-первых, была раздражена мама. Ей, как и нам с Милкой, неохота было тащиться на дачу, но на нее давило ложное чувство долга, воспитанное доживающим последние денечки Советским Союзом во главе с Коммунистической партией. "Кто не работает, тот не ест", - этот девиз не давал маме покоя даже в выходные. Во-вторых, был мрачен папа, потому что мама решила в этот день вести машину, а для него это был стресс.

Наконец мама с папой, на ходу давая ценные указания, отправились во двор, где их ждал наш старенький автомобиль. Милка радостно провозгласила: "Баба с возу – кобыле легче!" - а я бросилась на балкон, убедиться в том, что родители отбыли в нужном нам направлении.

Чтобы выехать на проезжую часть, маме надо было подать назад и повернуть налево. Мама делала это тысячу раз, но, то ли она была слишком взвинчена, то ли папа сказал ей что-то под руку, только налево она не повернула, а как подала назад, так с размаху и въехала в фонарный столб, стоявший на обочине. Папа выскочил из машины, схватившись за голову, и начал беспорядочно бегать вокруг рокового столба, а мама понуро побрела к подъезду.

© 2009 Jupiterimages

Вскоре мы снова сидели за столом, но теперь уже все - с одинаково убитым видом. "Да ладно тебе, папуль, не огорчайся! - вдруг высказалась Милка. – Зачем нам вообще машина? Из-за нее мы, кроме дачи, ничего не видим!"

"В каком смысле?! - пришел в себя папа. - Что ты хочешь этим сказать?!"

"А то, - разошлась Милка, - что некоторые, в отличие от нас, ездят в другие города и даже страны! А на нашей колымаге дальше дачи при всем желании никуда не уедешь".